«На крыше реактора считал секунды»
Такие воспоминания до сих пор хранит житель агрогородка Дотишки Леонид Хурс. В 1987 году он пополнил ряды ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС. Должен был нести службу полгода, однако получил настолько большую дозу облучения, что вернулся домой спустя полтора месяца.
На дезактивационно-восстановительные работы Леонид Семенович был призван после демобилизации из Вооруженных Сил — служил во взводе химической защиты. Первым местом локации стал палаточный лагерь в Брагине. «Курорт», — так сразу же определили место пребывания бойцы. И не удивительно: питание было четырехразовым, дважды в день показывали фильмы, работала передвижная баня. Однако вскоре их переселили в бывшее здание клуба одной из деревень Брагинского района, откуда до ЧАЭС напрямую было 17 километров. Непосредственно вблизи атомной электростанции и работали ликвидаторы.
— Первые впечатления пребывания на Брагинщине были не из приятных. Жутко было от вида рыжего соснового леса, на который осела радиоактивная пыль, — поделился собеседник. — На место привезли нас в начале мая, обеспечили необходимой амуницией, однако было настолько жарко, что работали в майках и рубашках, а вместо респираторов использовали марлевые повязки.
На ликвидации последствий аварии на ЧАЭС были задействованы люди из разных уголков Советского Союза, работали дружно, сообща. Леонид Хурс с товарищами был занят на хранилище отработанного ядерного топлива, в так называемом ХОЯТ. Они выламывали и выбрасывали радиоактивный хлам — осколки, обшивки, мягкую кровлю, складывали в контейнеры и вывозили в специализированные пункты захоронения радиоактивных отходов, или могильники.
— Один раз довелось работать в эпицентре излучения — на разорванной взрывом крыше реактора. Время пребывания сами строго контролировали — про себя отсчитывали секунды (находиться там можно было не более минуты). Успевал выломить кусок мягкой кровли — хорошо, нет — все равно покидал опасный объект, — вспоминает ликвидатор. — Всем, кто был со мной в команде, не было и тридцати лет. Поэтому трудилось легко, усталости не чувствовалось, однако испытывали сильнейшие головные боли. Они прекратились только после отбытия с места опасной командировки.
Душа же болела за покинутые жителями деревни, столько сил и труда было вложено... Сегодня усилиями государства зона отселения обрела второе рождение, в хозяйские руки возвращены тысячи гектаров земли. Меня, работника сельского хозяйства, это радует и вселяет надежду.
Марина КОНДРАТОВИЧ.
