Воспоминания очевидца. В ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС и ее последствий принимал участие Виктор Русак

  В ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС и ее последствий принимали участие десятки сотрудников отдела внутренних дел Вороновского райисполкома. В мае-июне 1987 года ветеран РОВД Виктор Русак нес службу по обеспечению правопорядка, пропускного режима и охраны объектов в зоне отселения.

Вместе с четырьмя сослуживцами Виктор Антонович в составе сводного отряда УВД Гродненского облисполкома из 150 человек был направлен в Брагинский район. Местом дислокации правоохранителей стала деревня Савичи, находившаяся в 20 километрах от атомной электростанции. Виктор Груздович был назначен начальником штаба, Виктор Черновицкий — командиром взвода, Юрий Синявский, Геннадий Бычковский и сам Виктор Русак определены на патрулирование территории. Милиционерам выдали обмундирование, респираторы, после каждой смены дозиметристы замеряли полученную ими дозу радиации.

— По двенадцать часов были на посту. Следили строго за установленным порядком: чтобы жители отселенной деревни не вывозили из своих домов имущество, которое было радиоактивно, чтобы во время похорон родных на местных кладбищах (а это не запрещалось тогда) не заходили в покинутые дома, — вспоминает Виктор Антонович. — Конечно, было жутко от того, что случилось и люди вынуждены были бросить нажитое годами, разъехаться по близким и дальним уголкам Советского Союза. В огромных деревнях в три километра не было ни души. Любые громкие звуки в опустевших населенных пунктах были слышны издалека, поэтому отследить нарушителей, пересекших зону отселения, не составляло труда. Товарищи по службе пресекали попытки мародерства: кто-то хотел вывести запчасти из мехмастерских колхоза, а кто-то просто собрать клубнику с огородов. Не понимали люди, что это опасно для здоровья, что радиация — невидимый коварный враг.

В прочем, осторожность иногда теряли и сами молодые патрульные. Однажды милиционеры решили отнести в столовую перья лука, сорванные прямо с грядки. Благо, встретили врача, который замерил уровень радиации зелени и потребовал ее выбросить.

— А вот режим санитарии соблюдали строго, — сразу же заметил собеседник. — Перед тем, как зайти в дома, где нас разместили, обязательно мыли сапоги, а после патруля шли в баню.

В непростых условиях службы милиционеры не теряли отзывчивость. Так, в одной из опустевших деревень, вспомнил мой собеседник, все же остались три женщины преклонного возраста — наотрез отказались покидать родные места. Если маршрут патрульных проходил мимо их домов, обязательно заносили продукты питания.

— Во время Великой Отечественной войны на Брагинщине шли ожесточенные бои, практически в каждой большой деревне были установлены памятники погибшим воинам и партизанам. А убирать эти святые места там было некому. Вот по своей инициативе мы и наводили порядок. В моем фотоархиве до сих пор хранится снимок, на котором я запечатлен возле одного из таких памятников… — Виктор Русак на мгновенье задумался, а затем подытожил: — Служба в зоне ЧАЭС давалась тяжело не физически, а психологически. Всю степень опасности нахождения в загрязненной зоне мы осознали лишь спустя годы.

Марина КОНДРАТОВИЧ.

Фото автора.