По архивным документам продолжаем восстанавливать ужасающие факты геноцида белорусского народа во время ВОВ
Накануне годовщины хатынской трагедии в школах нашей страны провели единый урок, посвященный этому памятному событию. Однако подобные напоминания об ужасах минувшей войны нужны и взрослым. Очень многое для сохранения исторической памяти делают зональные государственные архивы, выкладывая в открытый доступ документы — свидетельства геноцида белорусского народа. Иногда это целые фотоподборки, иногда — копия всего одного протокола допроса свидетеля зверств, на котором жертвы рассказывают о боли, принесенной гитлеровцами на нашу землю.
Мемориальный комплекс «Хатынь».
«Солдаты начали хватать людей и живьем кидать их в огонь»
Наряду с Хатынью одна из самых знаковых для нашей страны деревень, сожженных западными захватчиками, стала Ола Светлогорского (бывшего Паричского) района. В ней погибли 1758 человек, среди которых 950 детей. Напомним: чтобы сохранить память о них, в 2020 году с участием Президента торжественно открыли мемориальный комплекс. Сотрудники зонального государственного архива в Жлобине подготовили целый виртуальный выставочный проект о трагедии деревни.Ола была удаленным населенным пунктом, и поэтому гитлеровцы некоторое время не интересовались ею. Почему жертв так много? В село целыми семьями переезжали жители окрестных деревень — Чирковичи, Здудичи, Ракшин, Рудня, Какаль (ранее Светоч), Искра, Дедное Паричского района, Коротковичи, Плесовичи, Антоновка, Сельное, Мормаль Стрешинского района.
Ранним утром 14 января 1944 года каратели окружили деревню. Оккупанты устроили настоящий ад на земле для всех сельчан, включая самых маленьких. Олу сожгли дотла вместе с жителями. Стариков и детей живыми бросали в огонь, а тех, кто выбегал из пламени, убивали. Спастись из этого фашистского ада смогли единицы.
Вот документ — заявление от Тараса Демидовича Колеснева и граждан деревни Коротковичи в Стрешинский районный исполком Полесской области Паричского района: «…Приехали, чуть стало рассветать, и окружили эту саму деревню. Народ полагал, что он будет эвакуировать в тыл всех. Выгнал на улицу и потом повел прямо в сарай колхозный большой, стал брать по 30 человек с этого сарая и уводить в малые селянские сарайчики, где стали расстреливать и поджигать также сами сараи с людьми.
Потом приходят к большому сараю и командуют сойти в один угол. Народ засуетился, что будут убивать. Немцы вдвоем вносят пулемет в этот сарай. Ладили, ладили этот пулемет и не стреляли. Потом входит один немец, держа в руках гранату, и бросил на этот народ. Граната взорвалась и повредила много народа. И стал гореть народ. Остальной потух. Он бросает вторую гранату на этот самый народ, и вдруг загорелся этот самый сарай с народом, где находилось 558 человек, старых и молодых, и как находился Тарас Демидович со своей семьей. Все взрослые стали уходить, чтобы как могли спастись от пожара, и стали разбегаться, кто куда спасаться. А немцы обняли (окружили. — Прим. ред.) этот сарай и стали стрелять, кто выбегает из сарая, с пулемета и автомата. Людей спаслось очень мало — 4 мужчины и 3 женщины, 2 мальчика. А то все сгорели и часть расстреляна…»
В архивной коллекции цифровых копий на правах подлинников документов Чрезвычайной государственной комиссии СССР по расследованию преступлений фашизма хранится протокол опроса свидетеля расправ немецких оккупантов и их пособников над мирным населением — жительницы деревни Новоселки Хойникского района Анны Адамовны Чекан. Его опубликовал зональный государственный архив в Речице. Вот что сельчанка вспоминала о зверствах гитлеровцев: «10 июня 1943 года в четыре часа утра отряд немецких солдат заехал на автомашинах в поселок Зеленый Гай Новоселковского сельсовета, где я со своей семьей проживала. [Немцы] окружили поселок и подожгли его. Людей со всего поселка немецкие солдаты начали сгонять в один двор на собрание. Но там собрания не было, а солдаты начали хватать людей и живьем кидать их в огонь.
Так, например, семью Романенко Мирона склали в кучу в амбарчик во дворе, облили керосином и зажгли. Мальчик их двух лет морщился от боли и жутко кричал. Мальчик Шлег Леонид семи лет хотел бежать. Его схватил немецкий солдат и бросил в огонь горящего дома.Мне удалось бежать и спрятаться на своем огороде в зеленой траве, а муж мой ушел рано в село Новоселки по делу, [благодаря чему] также уцелел. Но немногие уцелели из 33 семей — только 3 семьи уцелело. Назавтра, когда немцы уехали, мы находили много людей в колодцах, на пожарищах — куски рук, ног обгоревших… Всех сожженных и расстрелянных мирных граждан в нашем поселке Зеленый Гай было подсчитано 93 человека».
Тот же архив делится протоколом опроса свидетеля — жителя деревни Семеновки Речицкого района Александра Григорьевича Беды — от 6 апреля 1945 года: «9 июня 1943 года в нашу деревню приехали два верховых немца, один хорошо разговаривал по-русски. Цель их приезда никто из жителей не знал. Вскоре они уехали из деревни, за ними примерно через полтора часа в деревню приехал немецкий карательный отряд СС на 100 машинах, звание командира отряда я не знаю. Жители, узнав о том, что немцы будут эвакуировать на каторгу в Германию, стали убегать в лес, в деревне остались только старики и больные. Оставшемуся населению каратели предложили эвакуироваться, но жители не соглашались, и их начали расстреливать. Расстреляли трех мамашек: Топольскую Макрину Ивановну, Топольскую Анну Семеновну, Кенух Ефросинью Максимовну. Николаенко Дарья Ивановна была расстреляна со своей матерью — больной Николаенко Натальей Титовной. При побеге в лес была расстреляна Шевченко Акулина Марковна. Клемезь Мария Кузьминична была расстреляна и брошена в колодец. Дубовец Прасковья Моисеевна с двумя малолетними детьми, Марией и Анной, была расстреляна в саду у своего дома. После жестокой расправы с населением немцы объявили, что больше расстреливать не будут, но население из леса не вышло, тогда немцы подожгли деревню и уехали».
Мемориальный комплекс «Ола».
«В яму ложили живыми и потом по ним производили стрельбу»
Государственный архив Могилевской области выложил в открытый доступ копию свидетельских показаний Григория Яковлевича Рыбакова от 5 ноября 1944 года об уничтожении немецко-фашистскими захватчиками гетто в местечке Рясно Дрибинского района. Оно действовало с лета 1941 года до 3 марта 1942 года. Всего жертвами фашистов стало около 600 жителей еврейской национальности. В день ликвидации гетто всех евреев вывели на площадь в центре местечка и окружили отрядом карателей численностью 30 — 40 человек, а затем расстреляли.Однако в документе говорится не только о евреях. Григорий Рыбаков свидетельствует: «После массового расстрела евреев немецкие власти начали массово расстреливать заложников… Немцы в течение пяти дней расстреляли человек 40 — 50, которых в приготовленную яму ложили живыми, и потом по ним производили стрельбу, после чего засыпали землей. В то время у немецких властей был издан приказ за каждого убитого немца убивать местных жителей 5 человек и за раненого 2 — 3 человека».
Адвокаты дьявола
Судьбу Олы и Хатыни разделили не менее 290 белорусских деревень. Имена и факты о геноциде белорусского народа продолжают по крупицам восстанавливать все, кто к этому причастен. По данным Генпрокуратуры, только в Брестской области за прошлый год выявили более 200 ранее неизвестных жертв геноцида белорусского народа. Прошлой осенью прокуратура Витебской области завершила раскопки на месте массового уничтожения и захоронения мирных граждан в трех километрах от Полоцка. Работы позволили восстановить еще одну трагическую страницу истории Беларуси во время Великой Отечественной войны: извлекли останки более 800 человек. Выяснилось, что в августе и сентябре 1941 года за деревней Лазовкой Полоцкого района немцы расстреляли около 2300 мирных жителей.Все эти факты и цифры ужасают. Но знаете, что меня особенно поразило в ходе исследования темы? Оказывается, находятся люди, готовые реабилитировать нацистских преступников. Наши с вами современники! Об этом рассказали в Генпрокуратуре: одна 39‑летняя уроженка Минска, беглая, создавала и размещала на своем YouTube-канале видеоролики в формате просветительских лекций. В некоторых видеозаписях содержались измышления, в которых подозреваемая героизировала нацистских преступников и их пособников и даже прославляла их, а также их преступления против мирного населения БССР. Восторг и восхваления у нее вызвал даже генеральный комиссар генерального округа Белорутения Вильгельм Кубе, который пропагандировал идеи полного уничтожения евреев и который напрямую ответственен за гибель не менее 50 тысяч евреев в 1942 году в Минском гетто.
Такие горе-историки — еще одна причина, по которой мы должны продолжать обращаться к первоисточникам. Свидетельства очевидцев совершенно однозначны. Расследование уголовного дела о геноциде белорусского народа продолжается, чтобы уберечь новые поколения от лжи и провокаций.
https://www.sb.by/